Тревожные расстройства или невроз

Невротическая тревога

Чем невротическая тревога отличается от здоровой тревоги?

Тревога – это следствие катастрофических мыслей о будущем “А что если?” “А что будет дальше?”

Тревога возникает тогда, когда ваше мышление оторвано от реальности и погружено в будущее, и не может существовать в настоящий момент времени. Тем самым важно понимать, что ваша тревога не из космоса, а следствие ваших мыслей, и вы все делаете для того, чтобы тревожиться. И возможно вы уже научились тревожиться очень качественно, и даже можете кого-нибудь обучить.

Поэтому важно видеть свое участие в избыточной тревоге и понимать что вы можете с ней справиться, путем работы с мыслями, отношением к конечным ситуациям, но изначально изменением отношения к самой тревоге.

Здоровая тревога – это эмоциональная реакция на реальную опасность, адекватно защищает и оберегает жизнь человека, не ограничивая его и имеет адекватную реакцию на происходящие события в настоящем времени.

Невротическая тревога – это эмоциональная реакция , но только опасность в данном случае либо воображаемая, либо несоответствующая размеру тревоги , возникает из-за частой катастрофизации ситуаций.

То есть тревога вам нужна, но не постоянно, а ситуативно.

Важно понимать, что тревога которая у вас сейчас есть имеет свои источники:

  • Тревога из-за тревоги (тревога порождаемая порочным кругом тревоги, усиливая симптомы). Тут важно менять отношение к тревоги, и уменьшать переживания по поводу переживаний, путем принятия этой тревоги.
  • Тревожно мнительный характер (совокупность неадаптивных, неполезных привычек мышления и поведения.) При работе с принятием тревоги, важно более глубоко прорабатывать и менять ваш характер, а именно пути реагирования и поведения с неадаптивных на полезные и правильные привычки. То есть это комплексная работа над разрывом

Конечно осознавая вышеуказанную информацию, самостоятельно трудно внедрить эти рекомендации в повседневную жизнь. Поэтому обратившись в наш центр “Фобий Нет”вас обучат специальным техникам и упражнениям на принятие симптоматики и снижения тревожности.

Нормальная и невротическая тревога

Нормальная и невротическая тревога

Феноменологическое описание тревоги, приведенное выше, относится к различным типам тревоги, а не только к тревоге невротической. Его можно применить, например, к реакции на катастрофическую ситуацию у пациентов с повреждениями головного мозга, которых описывает Гольдштейн. Это описание верно (некоторые вариации будут зависеть от интенсивности переживания) и по отношению к нормальной тревоге, которую испытывают все люди в самых различных ситуациях.

Приведу пример, составленный из отдельных разговоров с людьми, жившими при тоталитарных режимах, это пример нормальной тревоги. Известный социалист жил в Германии в то время, когда власть в стране захватил Гитлер. В течение нескольких месяцев до него доходили сведения об арестах коллег, которых отправляли в лагеря, другие его приятели пропадали без вести. Этот период он прожил в ожидании опасности, но не мог знать, собираются ли его арестовать, а если собираются, то когда за ним придут из гестапо, и, наконец, что с ним случится в случае ареста. Он постоянно испытывал расплывчатое и мучительное чувство неуверенности и беспомощности — переживание, обладающее всеми описанными выше характеристиками тревоги. Этого человека беспокоила не только угроза смерти или мук и унижения в концлагере; опасность угрожала смыслу его существования, поскольку для него жизненно важным было распространять свои убеждения — с этой миссией он отождествлял свое существование. Реакция этого человека на угрозу содержит все главные характеристики тревоги, и в то же время это адекватная реакция, которую никак нельзя назвать невротической.

Нормальная тревога является реакцией, которая (1) адекватна объективной угрозе, (2) не запускает механизм вытеснения или другие механизмы, связанные с интрапсихическим конфликтом, а вследствие этого (3) человек справляется с тревогой без помощи невротических защитных механизмов. Человек может (4) конструктивно обращаться с тревогой на сознательном уровне или же тревога снижается, когда меняется объективная ситуация. Недифференцированные и «размытые» реакции младенцев в ответ на опасность, — например, при падении или когда их не кормят, — также относятся к категории нормальной тревоги. Младенец, переживающий такие ситуации, еще слишком мал, так что интрапсихические процессы вытеснения и конфликтов, создающие невротическую тревогу, еще не могут работать. Кроме того, относительно беспомощный младенец, насколько мы способны его понять, может действительно бояться объективной опасности, угрожающей его существованию.

Нормальная тревога или, как называл ее Фрейд, «объективная тревога» свойственна людям на протяжении всей жизни. Признаками такой тревоги является общее беспокойство, настороженность, то, что человек оглядывается по сторонам, хотя на него никто не нападает. Ховард Лиделл (главы 3 и 4) говорил, что тревога сопровождает разум человека, как его тень. Это напоминает слова Лоренса Кьюби о том, что тревога есть мост от реакции испуга к разуму, появляющемуся на более поздних стадиях развития человека. По мнению Альфреда Адлера, цивилизация появилась потому, что человек обладал способностью осознавать свою неадекватность; последнее выражение также описывает состояние тревоги. Я привожу эти примеры для того, чтобы показать, сколь важную роль играет нормальная тревога в повседневной жизни.

Существование нормальной тревоги у взрослых людей нередко остается незамеченным, потому что это переживание обычно не столь интенсивно, как тревога невротическая. Кроме того, поскольку нормальную тревогу можно конструктивно преодолеть, она не проявляется в реакции «паники» или еще в каких-то ярких формах. Но не следует путать между собой количественные и качественные характеристики этой реакции. Интенсивность реакции позволяет нам отличить нормальную тревогу от невротической лишь в том случае, когда мы задаем себе вопрос, адекватна ли реакция объективной опасности. Каждый человек в процессе своей жизни в большей или меньшей степени сталкивается с опасностями, которые ставят под угрозу его существование или жизненно важные для существования ценности. Но в нормальных условиях человек может конструктивно использовать тревогу как «обучающий опыт» (в самом широком и в наиболее глубинном смысле слова), и это не препятствует нормальному развитию.

Читайте также:  Натоптыши что это такое, как выглядят, причины образования, фото, как лечить на ноге

Одна распространенная форма тревоги связана с присутствием фактора случайности в человеческой жизни — с тем, что жизнь подвержена силам природы, что на нее влияют болезни, переутомление, что жизнь может прерваться в результате несчастного случая. Немецкие философы называли такую тревогу Urangst[389] или Angst der Kreatur, такую тревогу в наше время изучали Хорни и Маурер. Эта форма тревоги отличается от тревоги невротической, поскольку Urangst не предполагает враждебного отношения природы к человеку. Поэтому Urangst не запускает работу защитных механизмов, кроме тех случаев, когда ненадежность человеческого существования становится символом или фокальной точкой других внутренних конфликтов и проблем человека.

На практике достаточно трудно отличить нормальный компонент тревоги от невротического, когда речь идет, например, о смерти или о других случайных факторах, угрожающих человеческому существованию. У большинства людей присутствуют одновременно оба вида тревоги. Можно определенно сказать, что многие формы тревоги, связанной со страхом смерти, обладают невротическим характером, — например, сильная озабоченность смертью в периоды подростковой депрессии. В нашей культуре любые формы невротической тревоги — у подростков, пожилых людей и вообще в любом возрасте — могут концентрироваться вокруг факта неизбежной смерти, этого символа беспомощности и бессилия человека[390]. Невротическая тревога часто скрывается под видом нормальной тревоги по поводу фактора случайности в человеческой жизни, и не стоит оправдывать подобную рационализацию. Если в практической работе мы сталкиваемся с переживаниями по поводу возможной смерти, лучше сначала исходить из гипотезы, что подобная тревога содержит невротический компонент, и заняться его поиском. Но, проявляя интерес к невротическому компоненту переживания, не следует забывать о том, что смерть действительно возможна и что человек должен принять этот объективный факт, не отворачиваясь от него.

На этом этапе нам помогают поэты и писатели, которые, по выражению Софокла, «спокойно взирают на жизнь и видят все ее стороны». Они помогают скорректировать несколько ограниченный научный интерес, который направлен преимущественно на невротические формы поведения. Многочисленные поэты размышляли о смерти, и вряд ли разумно было бы на этом основании всех их объявить невротиками. Человек с поэтическим воображением может, например, как Паскаль, созерцать океан с высокого утеса и «думать о коротком отрезке моей жизни, который с двух сторон поглощается вечностью, о том крохотном пространстве, которое я занимаю или даже вижу, окруженном бесконечным множеством миров, которых я не знаю и которые не знают меня»; человек может задуматься о том, «почему я нахожусь тут, а не там… сейчас, а не тогда». Подобное чувство может наполнить человека ужасом, оно может заставить его отвернуться от океана или прервать размышление. И то, и другое — тревога, но первое чувство есть тревога нормальная, а второе — невротическая. С другой стороны, поэтическое ощущение бесконечности времени и пространства и краткости человеческой жизни (конечно, если этому чувству сопутствует мысль о том, что млекопитающее, называемое словом «человек», способно преодолеть свою недолговечность, поскольку, в отличие от других животных, знает о ней, поскольку человек может задавать вопросы), — это ощущение может увеличить ценность и осмысленность переживаний человека и его творческих возможностей — эстетических, научных или каких-то еще.

Нормальная тревога перед лицом смерти не обязательно влечет за собой депрессию или меланхолию. Как и любую другую форму нормальной тревоги, ее можно конструктивно использовать. Понимание того, что в конечном итоге нам предстоит разлука с людьми, усиливает желание укрепить свои связи с людьми сейчас. Нормальная тревога, сопутствующая мыслям о том, что рано или поздно мы не сможем больше действовать и творить, заставляет человека — как и сама смерть — ответственнее относиться к своему времени, делает текущий момент ярче и учит эффективнее пользоваться временем нашей жизни.

Другая распространенная форма нормальной тревоги связана с тем фактом, что каждый отдельный человек развивается в социальной среде, в окружении других людей. На примере ребенка ярче всего видно, что этот рост в контексте взаимоотношений с родителями предполагает постепенный разрыв связей, а это приводит к более или менее сильным кризисам и к стычкам с ближними. Среди прочих, об этом источнике тревоги писали Кьеркегор и Отто Ранк. По мнению Ранка, каждый опыт «отделения» от других сопровождается нормальной тревогой, и это происходит на протяжении всей человеческой жизни, — начиная от того момента, когда ребенка отделяют от матери, перерезая ему пуповину, и кончая отделением от человеческого существования в смерти. Если в процессе развития и роста человек успешно минует такие стадии, связанные с тревогой, это не только ведет его, как подростка или ребенка, к большей независимости, но и позволяет заново построить взаимоотношения с родителями или другими людьми на новом, более взрослом уровне. В этом случае также человек переживает нормальную, а не невротическую тревогу.

Читайте также:  Хирургический; ремонт; носоглотки Здоровье Независимая газета

Во всех приведенных выше примерах, в которых была представлена нормальная тревога, можно было увидеть, что подобная тревога всегда адекватна объективной опасности. При этом не происходит вытеснения или формирования интрапсихического конфликта, и человек может справиться с тревогой конструктивно, используя свою смелость и свои способности, а не невротические защитные механизмы. Некоторые исследователи предпочитают называть ситуацию, в которой человек переживает нормальную тревогу, «ситуацией потенциальной тревоги». По их мнению, когда тревога не переполняет человека или когда переживание не слишком интенсивно, правильнее использовать термин «потенциальная». Это, быть может, разумно с педагогической точки зрения. Но, строго говоря, смысл переживания от этого не меняется, а лишь приобретает некоторую окраску: потенциальная тревога — это все равно тревога. Если человек осознает, что ситуация, в которой он оказался, может вызвать тревогу, значит он уже переживает тревогу; скорее всего, он предпримет какие-то шаги, чтобы ситуация не вызвала у него чрезмерно сильных переживаний или не привела бы к катастрофе.

Стоит подробнее поговорить о том, почему для понимания невротической тревоги так важен ее субъективный аспект. Если рассматривать проблему тревоги только с объективной точки зрения — то есть лишь как способность человека справляться с опасной ситуацией, — логично будет сделать вывод, что нет смысла отделять невротическую тревогу от нормальной. Достаточно было бы сказать, что человек, испытывающий тревогу, в меньшей мере, чем другие, способен справиться с опасной ситуацией. Если мы возьмем, например, человека слабоумного или одного из тех описанных Гольдштейном пациентов с повреждением головного мозга, их подверженность тревогам нельзя назвать «невротической». Когда, например, пациент с навязчивым стремлением к порядку видит, что все в его тумбочке разбросано, для него это может быть объективной угрозой или реалистичной причиной для сильной тревоги, поскольку его способности ограничены, и в подобной ситуации ему трудно поставить себя в правильное отношение к объектам. Насколько мы можем судить, те опасности, которые постоянно вызывают интенсивную тревогу у пациентов Гольдштейна, являются для них объективными и реальными. Как мы упоминали выше, то же самое можно сказать о младенце и — в некоторых ситуациях — о детях или еще каких-то людях с относительно слабыми способностями, которые бессильны перед ситуацией.

Но, как известно по многочисленным наблюдениям, люди очень часто испытывают тревогу в ситуациях, не содержащих ни малейшей объективной угрозы. Нередко сам человек скажет, что его тревогу вызывает довольно незначительное событие и что его опасения «глупы», он даже может злиться на себя за то, что какой-то пустяк так сильно его беспокоит; но при этом он не перестает чувствовать тревогу. Иногда о таких людях, готовых реагировать на ничтожную опасность так, как если бы это была катастрофа, говорят, что они «носят чрезвычайное количество» тревоги в себе. Но эти слова могут вводить в заблуждение. На самом деле эти люди крайне чувствительны к ситуации опасности. Проблема заключается в том, почему они столь чувствительны.

Чтобы определить невротическую тревогу, можно отталкиваться от нашего определения нормальной тревоги. Это реакция на угрозу, которая (1) неадекватна объективной опасности, (2) включает в себя вытеснение (диссоциацию) и другие проявления интрапсихического конфликта и, следовательно, (3) человек ограничивает какие-то свои действия или сужает поле своего сознания с помощью различных механизмов — подавления, развития симптома и других невротических защитных механизмов[391]. Как правило, когда в научной литературе употребляется слово «тревога», речь идет именно о «невротической тревоге»[392]. Можно заметить, что все ее характерные черты взаимосвязаны: реакция неадекватна объективной опасности по той причине, что тут замешан интрапсихический конфликт. Таким образом, нельзя сказать, что реакция неадекватна субъективной опасности. Кроме того, можно заметить, что все перечисленные выше особенности невротической тревоги относятся к субъективной стороне человека. Поэтому определение невротической тревоге можно дать только при субъективном подходе, когда мы принимаем во внимание интрапсихические процессы.

Главным образом, именно благодаря гению Фрейда внимание исследователей сосредоточилось на внутренних психологических процессах и конфликтах, которые мешают человеку справиться со сравнительно мелкой объективной опасностью. Гарольд Браун слышит о мелком происшествии, в результате которого его мать слегка повредила руку; это запускает цепь ассоциаций, в конце концов, он начинает представлять себе, что его убивают, и в результате ощущает приближение катастрофы. Проблема понимания невротической тревоги сводится к пониманию внутренних психологических процессов, которые определяют повышенную чувствительность человека к ситуации опасности. В своих ранних работах Фрейд выделил две формы тревоги (в несколько видоизмененном виде он повторял ту же мысль и позже): это объективная тревога, связанная с «реальной» опасностью во внешнем мире, и невротическая тревога, которая является страхом человека перед инстинктом, перед «требованием импульсов». Это разделение удачно подчеркивает субъективную арену действия невротической тревоги. Но оно не во всем верно, поскольку человек боится своих внутренних импульсов лишь потому, что их выражение создаст «реальную» опасную ситуацию во внешнем мире, например, повлечет за собой наказание или вызовет неодобрение. Хотя в поздних трудах Фрейд отчасти пересмотрел свою первоначальную точку зрения (см. главу 4), он не раскрыл смысл своей идеи во всей полноте. Развивая мысль Фрейда, неизбежно задаешь такой вопрос: если человек боится выражения своего импульса, потому что это грозит опасностью, что можно сказать о характере взаимоотношений этого человека с другими людьми? [393]

Читайте также:  Гель Контрактубекс цена, отзывы при растяжках, инструкция по применению, аналоги

Таким образом, невротическая тревога возникает в той ситуации, когда человек неспособен справиться с опасностью не объективно, но субъективно, то есть не из-за объективного недостатка способностей, но из-за внутренних психологических процессов и конфликтов, которые мешают человеку использовать свои способности[394]. Обычно эти конфликты формируются в прошлом (подробнее мы обсудим это в следующем разделе), в раннем детстве, когда ребенок по объективным причинам еще не мог справиться с опасной межличностной ситуацией. В то же время ребенок не в состоянии сознательно определить источник конфликта (не может, например, прийти к выводу: «Мои родители меня не любят или не хотят»). Таким образом, вытеснение объекта тревоги является основной чертой невротической тревоги.

Хотя первоначально вытеснение касается взаимоотношений с родителями, позднее вытеснению подвергаются все новые угрозы, аналогичные начальным. Это положение иллюстрирует практически каждый клинический случай, в частности случаи Нэнси, Френсис и Брауна[395]. Поскольку действует вытеснение, человек не способен понять, что же именно вызывает его опасение; таким образом, невротическая тревога «лишена объекта» еще и по этой причине, хотя, как мы говорили, это свойство присуще любой форме тревоги. При невротической тревоге вытеснение (диссоциация, отделение от сознания) делает человека еще более чувствительным к опасности и, следовательно, усиливает невротическую тревогу. Во-первых, вытеснение создает внутренние противоречия, что делает психологическое равновесие неустойчивым, и тогда постоянно возникает угроза его нарушения. Во-вторых, из-за вытеснения человеку труднее увидеть реальную опасность, с которой он мог бы справиться. Например, человек, который в значительной мере вытеснил свою агрессию и враждебное отношение к людям, может стать пассивным и уступчивым, и из-за этого он чаще подвергается эксплуатации со стороны окружающих, а это порождает еще больше агрессии и вражды, которые ему приходится вытеснять. И, наконец, вытеснение усиливает чувство беспомощности, поскольку человек вынужден сокращать границы своей автономии, ставить себе внутренние ограничения и отказываться от использования своей силы.

Таким образом, выше мы кратко описали феномен невротической тревоги, чтобы определить, что мы подразумеваем под этим термином. Динамика и источники невротической тревоги подробнее рассматриваются в следующих разделах.

Тревога по Фрейду

Тревога, с точки зрения Фрейда, является функцией «Эго» и предупреждает «Эго» о надвигающейся опасности, угрозе, помогая личности реагировать в подобных ситуациях (ситуациях опасности, угрозы) безопасным, адаптивным, способом. В зависимости от того, откуда исходит угроза для «Эго», Фрейд выделял три типа тревоги: объективную, или реалистическую (связанную с воздействиями внешнего мира), невротическую (связанную с воздействиями «Ид») и моральную (связанную с воздействиями «Супер-эго»).

Объективная тревога возникает в ответ на реальные опасности окружающего мира. В основном это синоним страха. Она может ослаблять способность человека эффективно справляться с источником опасности. Реалистическая тревога стихает, как только исчезает сама угроза. В целом реалистическая тревога обеспечивает функцию самосохранения.

Невротическая тревога является страхом перед наказанием за неконтролируемое проявление потребностей «Ид», она возникает в результате воздействия импульсов «Ид» и опасения, что они будут осознаны, но не могут контролироваться. Невротическая тревога обусловлена боязнью, что «Эго» окажется не способным контролировать инстинктивные побуждения, особенно сексуальные и агрессивные. Тревога в данном случае проистекает из страха, что, когда ты сделаешь что-то ужасное, это повлечет за собой тяжелые отрицательные последствия. Так, например, маленький ребенок быстро усваивает, что активная разрядка побуждений либидо, или деструктивных стремлений, чревата угрозой наказания со стороны родителей или других социальных фигур. Невротическая тревога первоначально переживается как реалистическая, потому что наказание обычно исходит из внешнего источника. Поэтому развертываются защитные механизмы «Эго», имеющие целью сдерживание инстинктивных импульсов ребенка, — в результате последние всплывают на поверхность только в форме общего опасения. И лишь тогда, когда инстинктивные импульсы «Ид» угрожают прорваться через «Эго»-контроль, возникает невротическая тревога.

Моральная тревога основана на опасениях перед наказанием со стороны «Супер-эго», которое предписывает поведение, соответствующее социальным стандартам. Моральная тревога — это страх наказания за следование инстинктивным побуждениям, чувство вины или стыда, возникающее у человека, когда он совершает или хотел бы совершить поступки, противоречащие моральным нормам и правилам (требованиям «Супер-эго»). «Супер-эго» направляет поведение в русло действий, вписывающихся в моральный кодекс индивида. Последующее развитие «Супер-эго» ведет к социальной тревоге, которая возникает в связи с угрозой исключения из группы сверстников из-за неприемлемых установок или действий.

Тревога вызывает и активизирует защитные механизмы.

Ссылка на основную публикацию
Травмы, ушибы и повреждения почки симптомы, диагностика и лечение
Симптомы и лечение ушиба почки в домашних условиях Причины заболевания Причины повреждения почек банальны. Чаще всего они повреждаются в результате...
Топ-5 фактов о сексе с обрезанным мужчиной — Бублик
Как выглядит половой член у мужчин до и после обрезания: фото результата операции на пенисе Обрезание – потеря или приобретение?...
Топ-8 лучших молочных смесей для детей в 2020 году в рейтинге BioKot
Лучшие смеси от запоров и колик для новорожденных В первые месяцы жизни пищеварительная система малыша крайне нестабильная и восприимчивая к...
Травы для лечения малыша Лечение травами детей
Консультация для родителей «Лекарственные растения для детей» Праведнова Анастасия Консультация для родителей «Лекарственные растения для детей» Лекарственные растения для детей....
Adblock detector